Загрузка
После импрессионизма: музыкальные странствия Поля Верлена. Галантные празднества

После импрессионизма: музыкальные странствия Поля Верлена. Галантные празднества

Дата: 25 июня 2023 — 18:00
Место: Пакгаузы на Стрелке
Адрес: Нижний Новгород, мыс Стрелка
Возрастное ограничение: 12+

Музыкальность переполняет поэзию Поля Верлена. Его стихи лежат в основе произведений Дебюсси и Равеля, Онеггера и Форе, Сен-Санса, Массне, Ипполитова-Иванова и многих других, чьи произведения вошли в программу «Посвящение Полю Верлену».

30 марта 1844 года во французском городе Меце в семье капитана инженерных войск Николя-Огюста Верлена родился долгожданный сын, названный Полем. В 14 лет Поль Верлен зачитывается сочинениями Гюго, Бодлера, Банвиля, Готье, начинает сам писать стихи. Одно из первых своих произведений «Смерть» Верлен посвящает и отправляет обожаемому им Виктору Гюго. Позже мэтр французского романтизма признал талант молодого поэта и пригласил того в свой кружок. А сам Верлен в 1884 году написал стихотворение «Десятистишие 1830 года», в котором признается Je Suis Né Romantique — «Я родился романтиком».

В 1862 году в журнале критика Луи-Ксавье де Рикара «Обозрение прогресса» выходит первая публикация сочинения Верлена — сонет «Господин Прюдом». А еще через четыре года он становится одним из приближенных к «парнасцам» — поэтам французского литературного объединения Parnasse, создававшим «Искусство для искусства». В 1874-м, в год проведения первой выставки художников-импрессионистов, появляется сборник стихов Верлена Romances Sans Paroles («Романсы без слов») и стихотворение Art Poétique («Поэтическое искусство»), ставшее манифестом импрессионизма.

Невысокий, с лохматой бородой, какую французы называют Inculte, с обвисшими усами, скуластый, с монгольской прорезью глаз, он мало походил на француза, на «европейца». Его непочтенная жизнь — расточительство, скитальчество, пьянство, взрывчатость, приведшая к стрельбе в Артюра Рембо и к тюрьме, — также ничуть не соответствовала требованиям буржуазной респектабельности, — и об академическом кресле он, первый лирик своей эпохи, не смел и мечтать. И стихи он писал странные. Его книги печатались тиражами в 500 экземпляров, да и те не продавались, в то время как стишонки Поля Деруледа, эта пена без Афродиты, расходились по сто и по полтораста тысяч экземпляров...

А когда молодежь конца восьмидесятых годов вдруг нашла его, влюбилась в него, провозгласила его «королем поэтов» и своим вождем и мэтром, он весь уже был в прошлом, сломленный своей жизненной катастрофой, сбитый с толку клерикалами, отравленный «зеленоглазым дьяволом», полынною водкою. И он сознавал, что «кончен». Он спросил однажды у одного из своих молодых друзей и поклонников, как ему нравятся последние его, Верлена, стихи. И выслушал жестокий ответ: «Мэтр, вы так много написали для нашего удовольствия; вы вправе писать теперь для своего». Но именно удовольствия Верлен уже не получал, он лишь мечтал о «настоящих стихах».

И он умер, еще не старым, в том возрасте, когда и Гюго, и Леконт де Лиль создавали свои сильнейшие вещи. Но в это время его «школа» уже господствовала во французской поэзии. Его ровесник Малларме, его роковой друг Рембо, его последователи: Гриффин, Лафорг, Гиль, Ренье, Мореас, в Бельгии великий Верхарн — все вышли на авансцену литературы и утвердили «новую поэзию». И в России великий Брюсов начинал свою творческую деятельность с переводов Верлена... Вся европейская поэзия этого полувека — при всем многообразии творческих личностей и темпераментов, при всей пестроте идеологий и «школ» — в той или иной комбинации продолжала осуществлять провозглашенные им принципы и разрабатывать затронутые им темы.

Литературное наследие Верлена достаточно обширно: 30 книг стихов и прозы, сведенные в шесть объемистых — по 400–500 страниц — томов Полного собрания сочинений.

Достоинство этих книг далеко не равноценно. Но несколько книг — драгоценнейшее достояние мировой поэзии, первоклассные произведения гениального мастера, не только прекрасные сами по себе, но, как радиоактивная руда, излучившие свою творческую энергию во многих других поэтах, вызвавшие к жизни многое и многое в поэзии последнего полувека и продолжающие влиять и сейчас.

Что же они таят в себе, что они несут читателю? Глубокие мысли? Менее всего Верлен может назваться мыслителем. Ни с Пушкиным, умнейшим поэтом мира, ни с Байроном, ни с Гейне его и сравнить нельзя. Богатая фантазия? Но Гюго и Верхарн разительно его превосходят мощью воображения и комбинаторным даром. Художественное мастерство? Оно у Верлена, конечно, исключительно, но Леконт де Лиль и Эредиа — по-своему — ему ни в чем не уступят. Новаторство? Но каждый значительный поэт — новатор; у Чехова хорошо сказано: «Что талантливо, то и ново».

Гениальность Верлена в том, что ему было дано увидеть и ощутить мир совершенно по-новому, но так, как стали видеть и ощущать его последующие поколения поэтов, вплоть до наших дней... Он страстно любил жизнь и красоту и умел находить то и то в самых ничтожных порою малостях.

И вот эта жадность к жизни, умение лирически влюбляться в любой пустяк, и отсюда — умение петь всеми словами, от самых возвышенных до самых грубых, — дали могучий освобождающий толчок всей последующей поэзии.

О художественном совершенстве стихов Верлена, о его новаторских образах, ритмах, звукозаписи можно написать целое исследование, — и вся его поэтика, в том или ином преломлении, оказалась усвоенной его учениками, и в первую очередь великим Верхарном.

Верлен переведен на все европейские языки и многие азиатские, и это само по себе свидетельствует, что лучшие его книги навсегда вошли в алмазный фонд общечеловеческой культуры.

Исполнители:
Мария Калинина (сопрано);
Юлия Ситникова (сопрано);
Алина Отяковская (сопрано);
Екатерина Ясинская (сопрано);
Сергей Писарев (тенор);
Тигрий Бажакин (баритон);
Владислав Бирюков (баритон);
Алексей Кошелев (баритон);
Илья Ткач (баритон).

Программа концерта:

— Исп. Сергей Писарев: Дебюсси(1862—1918). Fêtes Galantes I («Галантные празднества I»), 3 мелодии для голоса и фортепиано (1891), L 80:
En Sourdine («В тиши»);
Fantoches («Марионетки»);
Clair De Lune («Лунный свет»).

— Исп. Илья Ткач: Форе (1845–1924). Clair De Lune («Лунный свет» 1887), op. 46, № 2.

— Исп. Илья Ткач: Ан (1874–1947). Fetes Galantes («Галантные празднества») из цикла «20 мелодий для голоса и фортепиано» 1-я тетрадь № 11 (1892).

— Исп. Екатерина Ясинская: Сорабджи (1892–1988). Поэмы для голоса и фортепиано (1918–19), KSS 21:
Crépuscule Du Soir Mystique («Мистические сумерки»);
Pantomime («Пантомима»).

—Исп. Тигрий Бажакин: Ан (1874–1947). Les Chansons Grises («Серые песни») для голоса и фортепиано (1887–90):
Chanson D’Automne («Песнь осени»);
Tous deux («Вдвоем»);
L’Allée Est Sans Fin («Бесконечная аллея»);
En Sourdine («В тиши»);
Paysage Triste («Грустный пейзаж»);
La Bonne Chanson («Добрая песня»);
L’Heure Exquise («Чудесный час»).

— Исп. Владислав Бирюков: Шлезингер (1837–1917). L’Heure Exquise («Чудесный час» 1904).

— Исп. Сергей Писарев и Екатерина Ясинская: Массне (1842–1912). Rêvons, C’estl’heure («Час мечты настал»), дуэт для сопрано и тенора (1872).

— Исп. Сергей Писарев: Сен-Санс (1835–1921). Le Vent Dans La Plaine («Ветер на равнине») для голоса и фортепиано (1912), R.deest.

— Исп. Алексей Кошелев: Равель (1875–1937). Un Grand Sommeil Noir («Огромный черный сон»), песня для низкого голоса и фортепиано (1895).

— Исп. Илья Ткач: Крейн (1879–1955). Un Grand Sommeil Noir («Огромный черный сон»), пер. Брюсова (1911) op.9 № 3.

— Исп. Тигрий Бажакин: Онеггер (1892–1955). Un Grand Sommeil Noir («Огромный черный сон») из цикла Quatre Chansons Pour Voix Grave (Четыре песни для низкого голоса 1940–45) № 3 H184.

— Исп. Алина Отяковская: Варез (1883–1965). Un Grand Sommeil Noir («Огромный черный сон» 1906).

— Исп. Алексей Кошелев: Стравинский (1882–1971). 2 стихотворения Поля Верлена для баритона и фортепиано/оркестра, (1910) op. 9:
Un Grand Sommeil Noir («Огромный черный сон»);
La Lune Blanche («Белая луна»).

— Исп. Илья Ткач: Делиус (1862–1934). La Lune Blanche («Белая луна» 1911) RTV/26.

— Исп. Тигрий Бажакин: Дебюсси (1862–1918). Fêtes Galantes II («Галантные празднества»), 3 мелодии для голоса и фортепиано (1904), L 104:
Les Ingénus («Наивные»);
Le Faune («Фавн»);
Colloque Sentimental («Сентиментальная беседа»).

Продолжительность концерта 1 час 20 минут